-- Никого нет, -- сказал я.
Он решительно и смело, как сатана, выполз из юрты и пропадал несколько минут. Когда он вернулся, он отдышался и сказал:
-- Никого нет.
Мы укладывались на ночь.
-- Во имя Иисуса! -- сказал он и протянулся на своих ветках.
Я сразу заснул и крепко проспал некоторое время. Посреди ночи безпокойство заставило человека вскочить на ноги, я слышал, как он пробормотал: "оставайтесь с миром!", и вышел вон.
Утром я сжёг ветки, на которых спал человек, и напустил в юрту тьму дыма.
На дворе выпал новый снег.
Что может быть лучше, как снова остаться одному и ходить уединённо и мирно в лесу, варить кофе, набивать трубку и думать об этом помаленьку, медленно! "Вот теперь я наполню снегом котелок, -- думаю я, -- а теперь измельчу камнем эти кофейные зерна; позже мне нужно будет хорошенько выбить мой мешок в снегу, чтобы шерсть внутри стала снова белой!" Но где же тут литература, большие романы, общественное мнение? Зато мне не приходится из-за этого кофе бежать взапуски. Литература! Когда Рим владычествовал над миром, он был едва лепечущим учеником Греции. И он всё же владычествовал над миром. Или взять другую страну, нашу знакомую: она вела освободительную войну, блеск которой и до сих пор ещё не погас, она дала миру величайшие произведения искусства и живописи. Но она не имела литературы и не имеет её и сейчас [*].
[*] - Вероятно, имеются в виду Нидерданды, в ходе буржуазной революции 1566--1609 гг. освободившиеся от испанского владычества.