-- Прикажете что-нибудь, господинъ?
Боже, нельзя на свободѣ даже позлиться. Сейчасъ же вламывается цѣлая толпа!
-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ я угрюмо.-- Да, принесите мнѣ два бутерброта.
Она на меня смотритъ.
-- Горячаго ничего?
-- Нѣтъ.
Тутъ она вывела, должно-быть заключеніе -- желудокъ -- весна -- вѣроятно, съ нимъ это бываетъ.
Съ бутербротами принесла она и карточку винъ. Весь вечеръ не давало мнѣ покою это прекрасновыдрессированное существо.
-- Угодно, чтобъ постель была нагрѣта? Внутри есть грѣлка, въ случаѣ...
Утромъ я нервно вскочилъ и началъ одѣваться. Мнѣ было холодно; конечно, проклятая софа была слишкомъ коротка и я плохо спалъ. Я позвонилъ. Никого. Вѣроятно, было слишкомъ рано, съ улицы не было слышно ни звука; придя немного въ себя, я замѣтилъ, что не совсѣмъ еще и разсвѣло.