-- Пожалуйста, дитя мое!
Нужно было показать, что я умѣю держать себя. Правда, и дѣвушка заслуживала уваженія. Душевный человѣкъ, рѣдкая дѣвушка, заброшенная въ Драмменъ, въ отель, на произволъ проѣзжающихъ. Такихъ женщинъ больше не родится, раса эта вымерла. Какъ она хлопотала весь день,-- до послѣдняго момента, зная, что имѣетъ дѣло съ богатымъ.
-- Служитель снесетъ вашъ багажъ!
-- Боже избави!.. Боже избави! -- отвѣчалъ я. Я не желалъ утруждать ее нисколько.-- Такіе пустяки -- саквояжъ... Да еще такой жалкій саквояжъ. Вы знаете, этотъ саквояжъ ѣздитъ со мной во всѣхъ литературныхъ поѣздкахъ; не хочу заводить другого, конечно, причуда съ моей стороны.
Но отказъ не помогъ. Служитель ждалъ уже внизу. Онъ испытующе посматривалъ на мой саквояжъ, когда я проходилъ мимо. Ахъ, какъ можетъ такой человѣкъ смотрѣть на саквояжъ, какъ онъ можетъ сгорать отъ желанія ухватитъ его!
-- Я провожу васъ!-- сказалъ онъ.
Развѣ мнѣ самому не нуженъ остатокъ денегъ? Развѣ могъ я разсчитывать на что-нибудь до своей лекціи? Да, я хотѣлъ самъ нести саквояжъ!
Но онъ былъ уже въ рукахъ у служителя. Этотъ необыкновенно услужливый человѣкъ, казалось, совсѣмъ не чувствовалъ его тяжести, онъ какъ будто и не думалъ о вознагражденіи, онъ несъ его съ такой вдохновенностью, точно могъ пойти на смерть за того, кому принадлежалъ этотъ саквояжъ.
-- Стойте! -- крикнулъ я рѣзко и остановился.-- Куда, собственно, вы несете саквояжъ?
Онъ улыбнулся.