Директоръ поблагодарилъ. Въ семь часовъ мы вмѣстѣ отправились въ рабочій союзъ. Мнѣ нужно было посмотрѣть звѣрей и сколько-нибудь познакомиться съ ихъ привычками. Оказалось, имѣются двѣ обезьяны, черепаха, медвѣдь, два волчонка и барсукъ.
О волкахъ и барсукахъ въ моемъ объясненіи не было ни слова, зато много говорилось о гіэнѣ изъ земли бушменовъ, о соболѣ и куницѣ, "извѣстной еще въ Библіи", и о страшномъ американскомъ сѣромъ медвѣдѣ. Относительно черепахи я блестяще сострилъ, что эта деликатная дама, созданная только для того, чтобы изъ нея варили черепаховый супъ.
-- Гдѣ же соболь и куница?-- спросилъ я.
-- Здѣсь! -- отвѣтилъ директоръ, указывая на волчатъ.
-- А гдѣ гіэна?
Онъ указалъ, не задумываясь, на барсука и говоритъ:
-- Гіэна здѣсь!
Я побагровѣлъ отъ гнѣва и сказалъ:
-- Такъ не дѣлаютъ; это обманъ! Я долженъ вѣритъ въ то, о чемъ говорю; это должно быть моимъ глубочайшимъ убѣжденіемъ!
-- Не будемъ ссориться изъ-за пустяковъ,-- сказалъ директоръ. Онъ вытащилъ откуда-то бутылку водки и предложилъ мнѣ выпить.