-- Не будьте злым! -- ответила она.
Она с трудом удерживала слёзы, заставляла себя думать о безразличных вещах, чтобы как-нибудь подбодрить себя немножко, смотрела назад, на остров, который они покидали, следила взглядом за птицей, летевшей над фьордом. И, ещё с влажными глазами, она спросила:
-- Что это такое там чернеется? Это вода?
-- Нет, -- ответил он, -- это луг, зелёный луг. Он лежит в тени и кажется таким чёрным от росы.
-- Неужели?.. А я думала, что это вода!
И, так как больше совершенно нечего было сказать о зелёном луге, лежавшем в тени, они оба замолчали.
Он грёб быстро и сильно, они приближались к городской пристани. Он пристал бортом, стал на ступеньку лестницы и помог ей выйти из лодки. Они были оба без перчаток, её тёплая рука лежала в его руке, она воспользовалась этим обстоятельством, чтобы поблагодарить его за прогулку.
-- А я прошу вас забыть, что надоедал вам своими сердечными делами, -- сказал он.
И, не дожидаясь её ответа, он снял шляпу, вскочил опять в лодку и отчалил.
Она стояла на пристани, видела, как он опять вошёл в лодку, и хотела окликнуть его, спросить, куда же он опять поехал, но не сделала этого. Он видел, как её белокурая головка исчезла за пристанью.