Оле вернулся с новой бутылкой -- точно из бархата с высоким ворсом, она вся была окутана длинными нитями паутины. Оле откупорил её.
-- Не знаю, каково оно, -- сказал Оле и понюхал вино в стакане. -- Попробуй, это настоящее... Я думаю, тебе понравится. Я забыл, какого оно года, -- только очень старое.
Тидеман тоже понюхал, отхлебнул, попробовал, поставил стакан и посмотрел на Оле.
-- Ну, что, не плохое винцо?
-- И даже очень, -- ответил Тидеман. -- Не стоило откупоривать его для меня.
-- Скажешь тоже! Бутылку вина-то!
Молчание.
-- Ты, кажется, хотел мне что-то сказать? -- спросил Тидеман.
-- Да, то есть, собственно, я вовсе не хотел, но... -- Оле подошёл к двери и затворил её. -- Я только подумал, что ты, может быть, сам не знаешь, и хотел рассказать тебе, что на тебя клевещут, прямо смешивают тебя с грязью. А ты этого не знаешь.
-- Меня смешивают с грязью? Что же такое говорят?