Восемь часов. Иргенс идёт домой. Он проходит мимо склада Генриксена и решает заглянуть туда. За конторкой по-прежнему сидит хозяйский сын, молодой человек в шевиотовой паре [ Шевиот (англ. cheviot ) -- одно из распространённых названий шерстяных и полушерстяных костюмных тканей, вырабатываемых саржевым переплетением нитей, вследствие чего на их поверхности получаются диагональные полоски. ]. У него большие голубые глаза, хотя цвет кожи довольно смуглый, непослушная прядь волос спадает ему на лоб. Он высокого роста, с крупными, определёнными чертами лица, несколько замкнутого характера; на вид ему лет около тридцати. Товарищи очень ценят его, потому что он много помогает им и деньгами, и различными товарами из отцовских складов.
-- С добрым утром! -- говорит Иргенс.
Тот отвечает с изумлением:
-- Как, это ты? Неужели ты уже встал?
-- Да. То есть, собственно, я ещё и не ложился.
-- Ну, это другое дело. А я сижу здесь с пяти часов и телеграфировал уже в три страны.
-- Господи Боже мой, ты ведь знаешь, что меня нисколько не интересует твоя торговля. А ты лучше скажи мне вот что, Оле Генриксен: нет ли у тебя чего выпить?
Приятели выходят из конторы, идут через лавку и спускаются в погреб. Оле Генриксен поспешно откупоривает бутылку. С минуты на минуту в контору может прийти отец, надо торопиться. Отец его совсем старик, но это не значит, что можно с ним не считаться.
Иргенс выпивает свою рюмку и говорит:
-- Можно мне взять остаток с собой?