А в контору приносят одну доску за другой, мелом написанные счета растут с каждым днём, они целиком заполняют рубрики, суммы всё нарастают. Наступил весенний сезон, самая горячая пора, как раз перед летом торговля оживает и со страстной стремительностью потрясает весь мир.
В то время как Оле записывает и считает, Агата тоже занимается чем-нибудь по другую сторону конторки. Часто она не может понять, как это Оле справляется со всеми этими счетами, не путая сумм, она сама пробовала разбираться в них, но ничего у неё не вышло. Единственно, что можно ей поручить, это списывать бесчисленные заказы в книги, и она делает это медленно и осторожно...
Оле взглядывает на неё и вдруг говорит:
-- Господи Боже мой, какие у тебя маленькие руки, Агата! Ха-ха-ха, да ведь это всё равно, что ничего! Не понимаю, как это ты управляешься ими.
Этого достаточно. Агата бросает перо и бежит кругом, на другую сторону конторки. И они радуются и шалят до тех пор, пока не принесут следующую доску.
-- Моя милая жёнка, -- говорит он, улыбаясь, и смотрит ей в лицо, -- милая моя жёнка!
Время идёт. Наконец работа окончена, счета подведены, и Оле говорит, захлопывая книги:
-- Ну, теперь мне надо отправить телеграмму. Ты пойдёшь со мной?
-- Да, милый, если хочешь, -- отвечает она. И, подпрыгнув от радости, бежит за ним.
Дорогой Оле вспоминает, что ещё не представил свою невесту Иргенсу. "Она должна непременно видеть этого Иргенса, -- говорит Оле, -- он большая величина, один из величайших талантов. Это общее мнение". Они могут зайти на минутку в "Гранд", может быть, он как раз там.