Они зашли в "Гранд", прошли мимо разных столиков, где люди сидели, пили и курили, и нашли Иргенса за одним из столов в глубине залы. С ним были Мильде и Норем.
-- Ага, вот вы куда забрались! -- весело крикнул Оле.
Иргенс подал ему левую руку и не встал. Он прищурил глаза и покосился на Агату.
-- Агата, ну, вот, это писатель Иргенс, -- представил их Оле Генриксен, гордясь своим коротким знакомством с писателем. -- Моя невеста, фрёкен Люнум.
Тогда Иргенс встаёт и низко кланяется. Он ещё раз взглядывает на Агату и смотрит на неё даже довольно долго. Она тоже стояла и смотрела на него, как бы удивляясь, что писатель Иргенс оказался таким. Больше двух лет тому назад она прочла его книгу, ту самую знаменитую лирическую драму. Она представляла себе автора более пожилым человеком.
-- Поздравляю! -- сказал наконец Иргенс и пожал Оле руку.
Все сели за стол. Всем подали по кружке пива, и начался разговор. Настроение за маленьким столиком воцарилось дружное, даже Иргенс стал общительнее и много говорил. Он обращался через стол к Агате, спрашивал её, бывала ли она в городе раньше, была ли в театре, в Тиволи, на выставке картин, читала ли ту или эту книгу.
-- Вам непременно нужно осмотреть выставку картин, фрёкен. Если вам не с кем пойти, то я с удовольствием покажу вам её...
Они проговорили так, пожалуй, минут с десять, через стол. Агата быстро отвечала на всё и часто смеялась, изредка она совсем забывалась и, наклонив голову набок, спрашивала о чём-нибудь, чего не знала. Она смотрела прямо на него, и в глазах её не замечалось и следа смущения.
Но вот Оле постучал кельнеру [ Кельнер -- официант, слуга в отеле ], ему надо идти отправить телеграмму. Агата тоже встала.