-- Я бываю здесь в городе только изредка, с большими промежутками, -- начал Кольдевин. -- Я живу всё время в деревне и за последние десять лет совсем не выезжал за границу, если не считать поездки в Копенгаген во время выставки. И вот теперь я попал наконец сюда, хожу целые дни и всё рассматриваю. Я вижу здесь разные перемены, большие и маленькие. Город всё растёт и растёт. Мне доставляет большое удовольствие гулять в гавани и смотреть на всё это движение.
Он говорил глухим голосом, скромно и тихо, хотя глаза его временами поблёскивали.
Адвокат слушал и отвечал: "ага" и "да".
-- Да, конечно, нужно признать, город становится совсем порядочным, теперь вот проведут электрический трамвай, много улиц будет вымощено асфальтом, последняя народная перепись свидетельствует об огромном приросте населения... А постоянно жить в деревне всё-таки, наверно, довольно скучно? Неужели нет? Ну, а зимой? Кругом снег, мрак?
-- Нет, это чудесно. Всюду белый снег, молчаливые, дремучие леса, белые куропатки, зайцы, лисицы. И снег белый, совсем-совсем белый. А летом ещё лучше.
Когда он вернётся, будет самый разгар лета, он хотел взять отпуск на два-три месяца, может быть, даже больше. Этого ведь достаточно для того, чтобы увидеть и услышать всё самое интересное в столице? Что, собственно, происходит в настоящее время? Каково теперь политическое положение?
-- Н-да, -- ответил адвокат, -- положение серьёзно. Но ведь у нас есть стортинг. Многие из лидеров уже сказали своё последнее слово; если не все признаки обманут, то на этот раз, по-видимому, дело будет решено окончательно.
-- Ах, да, если не все признаки обманут...
-- У вас, кажется, есть кое-какие сомнения? -- смеясь, спросил адвокат.
-- Никаких, кроме того, что, по-моему, слишком полагаются на лидеров и на их слова. Я приехал из деревни, у нас там имеются свои сомнения, и не так то легко от них отделаться. Всё ведь может опять затормозиться, как бывало и раньше. Да, это весьма возможно.