Но Оле было некогда, как раз сейчас у него много дела.
-- Идите же, не мешайте мне! Веселитесь хорошенько... Было как раз время гулянья, Иргенс предложил пройти через парк. Кстати можно послушать немножко и музыку. Любит ли она музыку?
На Агате было тёмное платье с чёрными и синими полосками и накидка на красной шёлковой подкладке. Гладкое платье облегало её фигуру без единой морщинки, а вокруг шеи был отложной сборчатый воротник. Накидка иногда распахивалась, и мелькала красная подкладка.
К сожалению, она не особенно музыкальна. Она очень любит слушать музыку, но плохо понимает её.
-- Точь-в-точь, как я, -- оживлённо подхватил Иргенс. -- Это замечательно, неужели и с вами тоже так? По правде сказать, я непозволительно мало смыслю в музыке, но всё-таки хожу в парк каждый день. Да и нельзя не ходить. Многое зависит от того, что везде бываешь, всюду показываешься, не отстаёшь от других. Если этого не делать, то так и канешь на дно, исчезнешь, и тебя забудут.
-- Неужели забудут? -- спросила она и посмотрела на него с удивлением. -- Но с вами-то это ведь не может случиться?
-- О, вероятно, и со мной было бы так же, -- ответил он. -- Почему бы не забыть и меня?
И просто, совсем просто она ответила:
-- Я думала, что для этого вы слишком известны.
-- Известен? О, это ещё не так, слава Богу, опасно! Разумеется, я не хочу сказать, что не пользуюсь совсем никакой известностью. Не думайте, что так легко удержаться на должной высоте среди стольких соперников: один завидует, другой ненавидит, третий делает самую большую низость, на какую только способен. Нет, что до этого касается, так...