Не так давно, сидя в мастерской Мильде, Паульсберг высказал едкое замечание, что адвокат Гранде за последнее время начинает зазнаваться. Он был прав, адвокат часто совался, куда его не спрашивали, ему оказали бы услугу, если бы кто-нибудь осадил его.
-- Говори о том, на что хватает твоего понимания, -- сказал сердито журналист.
Гранде проглотил это замечание и не ответил на него. Немного погодя он, однако, встал и стал застёгивать своё пальто.
-- Может быть, кому-нибудь по пути со мной? -- спросил он, чтобы не показать своего смущения.
И, так как никто не ответил, он расплатился и ушёл.
Потребовали ещё пива.
Наконец пришла и фру Паульсберг, а с нею и Оле Генриксен со своей невестой. Кольдевин вдруг отодвинулся в самый дальний угол, так что очутился почти за соседним столом.
-- Мы должны были проводить твою жену, -- сказал Оле, добродушно смеясь, -- а то это было бы нелюбезно.
И он похлопал Паульсберга по плечу.
Фрёкен Агата вдруг радостно вскрикнула и подошла к Кольдевину, протянув ему руку.