Гранде не засмеялся, и художник Мильде не мог понять, что над этим не смеются. Он хотел замять это и заговорил о другом.
-- Ты говоришь, что наказал одного лавочника на бутылку коньяку? Так, значит, у тебя есть коньяк?
-- Я спросил это потому, что очень высоко ставлю Паульсберга и считаю, что он один в состоянии сделать всё, что нужно, -- продолжал Иргенс со скрытой иронией.
Мильде не ожидал этого, он не мог ничего возразить Иргенсу, поэтому кивнул головой и ответил:
-- Ну, да, конечно, вот именно. Я думал только, что дело пошло бы быстрее, если бы у него была какая-нибудь подмога, словом, если бы у него был соратник. Но я совершенно с тобой согласен.
Возле ресторана Гранд-отеля [ "Гранд-отель" -- гостиница в Христиании, в ресторане которой собирались деятели искусства и литературы. ], который они для краткости называли просто "Гранд", им посчастливилось встретиться с Тидеманом. Он тоже был купец, имел крупную торговлю и стоял во главе уважаемой фирмы.
-- Ты обедал? -- крикнул ему Мильде.
-- И даже много раз, благодаря Богу, -- ответил Тидеман.
-- Не говори глупостей. Возьмёшь ты меня с собой в "Гранд"?
-- Позволь в таком случае, раньше с тобой поздороваться.