Непріятное чувство хюлода и тоскливое состояніе которыя овладѣвали мною съ утра, мало-по-малу проходятъ; меня занимаетъ все, что встрѣчается мнѣ по дорогѣ, и мысли мои перебѣгаютъ съ одного предмета на другой. Больше всего забавляютъ меня птицы. Кромѣ того, немало радовало меня также и то, что карманъ у меня полонъ денегъ.
Фалькенбергъ случайно упомянулъ мнѣ наканунѣ, гдѣ находится домъ Петра, и я направился туда. Получитъ какую-нибудь работу на этомъ маленькомъ дворѣ я не разсчитывалъ, но такъ какъ я былъ богатъ, то работа не очень-то занимала мои мысли. Петръ долженъ былъ на этихъ же дняхъ возвратиться домой, и онъ, быть можетъ, могъ поразсказать что-нибудь.
Я подогналъ такъ, что пришелъ къ дому Петра вечеромъ. Я передалъ хозяевамъ поклоны отъ сына и сообщилъ, что ему гораздо лучше, и что онъ скоро возвратится домой. А потомъ я попросилъ разрѣшенія переночевать.
XXVII.
Я прожилъ здѣсь дня два. Петръ возвратился домой, но новостей съ собой не принесъ никакихъ.
-- Хорошо ли всѣ поживаютъ въ Эвербё?
-- Да. По крайней мѣрѣ, я ничего не слыхалъ.
-- Ты видѣлъ всѣхъ передъ тѣмъ, какъ уйти? Капитана, барыню?
-- Да.
-- Никто не былъ боленъ?