-- Лѣшій! -- пробормоталъ Фалькенбергъ, когда мы уходили со двора.
Мы пошли наугадъ черезъ маленькій лѣсокъ и старались присмотрѣть себѣ удобное мѣсто для ночлега.
-- Что, если намъ возвратиться на тотъ дворъ?-- предложилъ я.-- Можетъ быть, работницы насъ не прогонятъ?
Фалькенбергъ задумался надъ этимъ.
-- Собаки залаютъ, -- отвѣтилъ онъ.
Мы вышли на одно поле, на которомъ паслись двѣ лошади. У одной былъ колокольчикъ.
-- Нечего сказать, хорошъ хозяинъ! Лошади у него въ полѣ, а работницы спятъ на сѣновалѣ, -- сказалъ Фалькенбергъ.-- Мы принесемъ пользу этимъ животнымъ и покатаемся на нихъ немного.
Онъ поймалъ лошадь съ колокольчикомъ, засунулъ въ колокольчикъ травы и мху и вскочилъ на лошадь. Моя лошадь была пугливѣе, и я съ трудомъ ее поймалъ.
Мы поскакали черезъ поле, нашли калитку и выбрались на дорогу. У каждаго изъ насъ было по одному изъ моихъ одѣялъ, на которыхъ мы и сидѣли, но уздечекъ у насъ не было.
Дѣло шло хорошо, прямо великолѣпно, мы проѣхали добрую милю и подъѣхали къ новой деревнѣ. Вдругъ мы услыхали на дорогѣ людскіе голоса.