Печальные и удрученные, мы пошли дальше и дошли до столба.
-- Такъ ты не пойдешь туда?-- спросилъ я.
-- Иди самъ, -- отвѣтилъ Фалькенбергъ съ раздраженіемъ.-- Вотъ, бери свое тряпье!
Но едва мы прошли мимо столба, какъ Фалькеибергъ замедлилъ шаги и пробормоталъ:
-- Досадно все-таки, что изъ этого ничего не выйдетъ. Такой хорошій случай.
-- Мнѣ кажется, что ты просто могъ бы зайти къ нимъ въ гости. Ничего нѣтъ невозможнаго, что ты дѣйствительно приходишься имъ родственникомъ.
-- Жалко, что я не узналъ, нѣтъ ли у него племянника въ Америкѣ.
-- А ты, въ случаѣ надобности, развѣ сумѣлъ бы поговорить по-англійски?
-- Молчи!-- сказалъ Фалькенбергъ. -- Заткни свою глотку! Не понимаю, чего ты тутъ ходишь и хвастаешь.
Онъ былъ очень нервенъ и золъ и снова зашагалъ впередъ. Но вдругъ онъ остановился и сказалъ: