Боже, какъ я опозорился, какъ я унизился! А Фалькенбергъ, этотъ негодяй, онъ сидѣлъ и изображалъ изъ себя богача и не просилъ впередъ! Я готовъ былъ сорвать съ него платье въ этотъ вечеръ и оставить его голымъ!
Чего, конечно, не случилось.
XVIІ.
И дни шли.
-- Если она выйдетъ къ намъ сегодня вечеромъ, то я спою ей про макъ, -- говорилъ Фалькенбергъ въ лѣсу. -- Я совсѣмъ забылъ про эту пѣсню.
-- Не забылъ ли ты также и Эмму?-- спросилъ я.
-- Эмму? Я скажу тебѣ только одно, что ты остался, какъ двѣ капли воды, такимъ же, какимъ и былъ.
-- Правда?
-- Какъ двѣ капли воды. Ты навѣрное съ удовольствіемъ любезничалъ бы съ Эммой на глазахъ у барыни, но я этого не могъ.
-- Ты лжешь, -- отвѣчалъ я съ раздраженіемъ. -- Никто не посмѣетъ сказать про меня, что я любезничаю со служанками, пока я живу на этомъ мѣстѣ.