-- Ее, вѣроятно, удерживаетъ сапожникъ Маркъ?
Фалькенбергъ мрачно молчитъ.
-- Не пришлось мнѣ также и пѣть больше, -- говоритъ онъ черезъ минуту.
Разговоръ перешелъ на капитана и его жену. У Фалькенберга были нехорошія предчувствія: между ними дурныя отношенія.
Этакій сплетникъ! Я сказалъ:
-- Извини, въ этомъ ты не смыслишь ни аза.
-- Вотъ, какъ?-- отвѣтилъ онъ съ раздраженіемъ. И онъ раздражался все больше и больше и сказалъ:
-- А ты, быть можетъ, видѣлъ, что они никогда другъ съ другомъ не разлучаются? И другъ безъ друга не могутъ жить? Я, по крайней мѣрѣ, никогда не слыхалъ чтобы они обмѣнялись хоть единымъ словомъ
Этакій идіотъ, этакій дуралей!
-- Не понимаю, какъ ты сегодня пилишь!-- говорю я недовольнымъ тономъ. -- Вотъ, посмотри, куда ты заѣхалъ!