-- Да, -- сказал Гойбро тоже, -- насколько я знаю Люнге, он ещё подымет это дело.
-- И это совершенно справедливо. Да, я вспомнил ваше мнение о Люнге, оно далеко не из хороших. Люнге, в действительности, не настолько уж плох, и если бы автор брошюры пришёл к нему и сказал: "Вот я перед вами, это я нападал на вас и пришёл с тем, чтобы сказать вам это", -- если бы этот человек так поступил, Люнге почувствовал бы себя польщённым таким вниманием к себе и простил бы его. Хе-хе! Он едва ли побеспокоился бы, чтобы нанести ещё удар. Так, в сущности, не плох Люнге, это значит: так непостоянен, так неискренен его гнев. Мне кажется, что вы совершенно согласны с автором брошюры?
-- Да, я совершенно согласен с ним.
Пауза.
-- Вы знаете автора?
-- Да.
-- Смею ли я спросить, кто он?
-- Это я.
Бондесен не ожидал этого ответа, он посмотрел на Гойбро и замолчал. Снова настала пауза.
-- Прочтите стихи на второй странице, -- говорит Бондесен.