-- Само собою разумеется, -- отвечал он.
-- Как же вы можете задавать мне такой вопрос? Разве пастор не виноват?
-- Да. Но вы знаете, ради вас...
-- О, -- произнесла она и засмеялась, -- как вы меня дурачите!
Во всяком случае, его предложение привело её в лучшее настроение, он был в состоянии исполнить то, что она скажет, и она поблагодарила его действительно от чистого сердца.
-- Я вот только не могу понять, как вы всё узнаёте, как вы выслеживаете всех этих людей. Вам нет равного, Люнге!
Это: "вам нет равного, Люнге!" -- заставило радостно сжаться его сердце и сделало его счастливым. Ведь, в сущности, так редко случалось находить себе искреннее уважение, несмотря на все свои заслуги, и он с признательностью ответил одной фразой, шуткой:
-- Да, удочки у нас закинуты, мы не зеваем. Мы ведь пресса, мы -- сила в государстве.
И он сам засмеялся над своими словами.
Настоящий правый закончил свою речь, и председатель восклицает: