Не было никакого сомнения в том, что ему, как сильному волей человеку, следовало быть всегда верным по отношению к себе самому. Он не мог упрекнуть себя ни в чём ином, кроме того, что в своё время он слишком поспешно влюбился в эту молодую девушку. Здесь была ошибка, ведь с этого всё и началось! Но разве мог кто-нибудь отрицать право сердца принимать поспешные решения? Бондесен наконец вспоминает, что он ещё не завтракал. Идя по Замковому парку, он всё время думает о печальной сцене наверху в его комнате. Вспоминает всё так ясно, всё, что она сказала и что он ответил. Он вспоминаем также, как он встретил Шарлотту в прихожей, она едва не застала его в комнате у Гойбро.
Нет, но какой подозрительный парень этот Гойбро! Он работал, он закладывал мины, весь его стол был наполнен черновыми тетрадями и исписанными листами. Подумайте, он хотел выступать, начать борьбу не с кем иным, как с самим Люнге. Да поможет ему Бог! Он будет раздавлен, измельчен в кусочки между пальцами Люнге...
Как вам это понравится, -- поцеловал её? Люнге? Слыхано ли было о таком смелом дьяволе! Кто бы этому поверил!
Илену повезло на суде, он просидел несколько часов и ничего не делал, но, когда он пришёл в редакцию со своей бумагой, оказалось всё-таки, что он наполнил, по крайней мере, два столбца кулуарными сплетнями и маленькими заметками. Так легко он никогда раньше не зарабатывал деньги. Люнге сейчас же просмотрел статью и нашёл её превосходной...
Тут Илен обратился к Шарлотте и спросил её, уж но заболела ли она сегодня в редакции "Газеты". Что с ней приключилось?
Шарлотта заснула крепким сном, когда пришла домой; она спала несколько часов. Теперь она была бледна и чувствовала лёгкий озноб, больше она ни на что не жаловалась.
Она ответила своему брату, что почувствовала себя нехорошо, да. Но это прошло, когда она вышла на улицу.
-- Люнге очень боялся за тебя, -- сказал Фредрик.
-- В самом деле?
Пауза.