Рейэрсенъ опять наливаетъ стаканы. Онъ наклоняется къ ней и слышать не хочетъ о томъ, что она не въ состояніи больше пить. Вѣдь это же послѣдній его пріѣздъ сюда въ Викъ, а она единственное существо, которое согласилось пріѣхать къ нему на яхту,-- онъ всегда будетъ это помнить. Они оба сильно растроганы этимъ разговоромъ. Рейэрсенъ схватываетъ руку старой дѣвушки, которая выглядитътакой сильной и здоровой, точно молодая. Затѣмъ обнимаетъ ее и говоритъ;
-- Помнишь ли ты, что было тогда подъ навѣсомъ, гдѣ хранятся лодки, въ ту ночь, двадцать лѣтъ тому назадъ.
-- Да,-- отвѣчаетъ она почти шопотомъ.
И она не противится тому, что онъ все еще ее обнимаетъ.
-- Я все это время только и думала о васъ, да проститъ мнѣ Господь Богъ этотъ грѣхъ!
И вотъ теперь онъ желаетъ убѣдиться, дѣйствительно ли онъ сталъ ни къ чему непригоднымъ старикомъ.
-- Чего вы хотите отъ меня? -- говоритъ она съ изумленіемъ.-- Съ ума вы сошли, что ли? Женатый человѣкъ!..
Но всѣ ея упреки не останавливаютъ его. Тогда она такъ сильно ударяетъ его кулакомъ по головѣ, что онъ еле удерживается на ногахъ.
-- Знай я, что вы можете еще думать о чемъ-нибудь подобномъ, моя нога не была бы здѣсь! Видали ли подобнаго негодяя! Женатый человѣкъ!..
Она поспѣшно уходитъ, спускается въ трюмъ и принимается опять за работу. Ея мечта о Рейэрсенѣ разрушена навсегда. Она не будетъ уже больше думать о немъ и вспоминать его молодую черноволосую голову, когда онъ "такой". Онъ не только не уважаетъ себя, но не уважаетъ и заповѣдей Божьихъ. Подъ навѣсомъ двадцать лѣтъ тому назадъ! Да вѣдь это же было совсѣмъ другое. Тогда они оба были свободны и не грѣшили противъ заповѣди Господней!