Игумен. Видно, глаза его были слишком горячи для тебя.
Царица. Я не знаю. Да, может быть, и глаза. Мое сердце неслось к нему: он был так одинок. И у них в Товине нет другого хана.
Игумен. Твое сердце неслось к нему… Тебе бы не следовало этого говорить.
Царица. Да, да — сердце мое неслось к нему. И я думаю — мое сердце у него.
Игумен. Остановись, женщина. С дурными мыслями лежала ты этой ночью.
Царица. С дурными мыслями? Нет, нет, со светлыми мыслями, с лучшими, чем у тебя теперь. Ты забываешься, игумен!
Игумен. Нет, я не забываюсь: я помню, ты царица. Царица Грузии на ложном пути.
Царица, вспыхнув, но сдерживаясь. Ты мне не судья.
Игумен. Я смиренный слуга Христов в твоем доме.
Царица. Отныне ты более не связан с моим домом.