Гдѣ же научились вы говорить по-бухарски?
Я никогда не былъ въ Бухарѣ.
Гдѣ же вы, въ такомъ случаѣ, выучились по-бухарски?
Да вѣдь я не учился по-бухарски, я изъ Тифлиса.
Однако, вы говорите на языкѣ обоихъ этихъ купцовъ.
Нѣтъ, они говорятъ на моемъ языкѣ. Они купцы, а потому выучились ему. И тутъ же прибавляетъ съ большимъ презрѣніемъ: я не учился по-бухарски.
Но по-нѣмецки вы учились же?-- спрашиваю я, такъ какъ теченіе его мыслей неясно мнѣ.
Я умѣю говорить также по-англійски и по-русски, возражаетъ онъ гордо. И, дѣйствительно, оказалось, что онъ знаетъ по-англійски нѣсколько заученныхъ фразъ.
То былъ передъ нами, навѣрно, современный татаринъ.
Онъ обращался съ обоими паломниками съ сознаніемъ своего превосходства и смѣялся, когда имъ пришлось снова надѣть свои сапоги. Нѣчто, несказанно насъ удивившее, былъ цилиндрическій револьверъ новѣйшаго образца, который онъ носилъ въ карманѣ. Онъ вынулъ револьверъ и показалъ его паломникамъ; но намъ казалось, что онъ сдѣлалъ это ради насъ. Интересно встрѣтиться съ такимъ человѣкомъ.