Карено. Что вы хотите! Это муки творчества... Поэтому мнѣ и хотѣлось бы получить теперь стипендію на поѣздку. Вы ничего не слыхали объ этомъ, Бондесенъ?
Бондесенъ. О стипендіи? Нѣтъ. Но по-моему вамъ не слѣдуетъ возлагать на это большихъ надеждъ.
Карено. А все-таки, можетъ быть, я и получу ее. Вѣдь я ее заслужилъ.
Бондесенъ. Безъ всякаго сомнѣнія.
Карено. Уже десять лѣтъ я не дѣлалъ никакой оппозиціи. Я сидѣлъ и обдумывалъ свои книги. Я даже ничего не издавалъ и жилъ только уроками.
Бондесенъ. Но вы еще не примирились съ профессоромъ Іервеномъ.
Карено. Нѣтъ, это ни въ какомъ случаѣ. Но вѣдь у меня есть и заслуги, такъ сказать, научныя заслуги. Звонятъ. А, вотъ и посолъ.
Бондесенъ. Мнѣ уйти?
Карено. Напротивъ, я васъ попрошу остаться. Это одинъ изъ нашего общества. Онъ, вѣроятно, явился ко мнѣ съ предостереженіемъ, потому что на послѣднемъ собраніи я былъ недостаточно радикаленъ.
Бондесенъ. Даже и вы недостаточно радикальны!