Министръ. Но не нужно ли отказаться отъ всего, что вы имѣете, прежде чѣмъ вы увидите ее съ полной ясностью? Простите, но я говорю, только желая вамъ добра.
Карено. Поэтому я ни отъ чего и не отказываюсь. Но это все равно случится. Каждый долженъ слѣдовать своимъ убѣжденіямъ.
Министръ. Да, но не слишкомъ опрометчиво. Дайте себѣ время подумать, ну, хоть нѣсколько недѣль.
Карено. До выборовъ, да?
Министръ. Такъ легко ошибиться въ самомъ себѣ. Обыкновенно видишь, что ждалъ гораздо лучшаго, когда уже поздно.
Карено нетерпѣливо. Если я останусь на своемъ мѣстѣ, то это будетъ измѣна моимъ убѣжденіямъ.
Министръ попрежнему спокойно, улыбаясь. Ну, измѣна и измѣна -- это двѣ вещи разныя. Человѣкъ, настолько философски и исторически образованный, какъ вы, отлично знаетъ, что каждый шагъ впередъ, каждое освобожденіе являются результатомъ "измѣны" -- измѣны прежде бывшему, старому. Пауза. Карено пристально смотритъ на него и затѣмъ разражается громкимъ смѣхомъ. Конечно, вы смѣетесь надо мной, я высказалъ такую избитую, всѣмъ извѣстную истину... Но -- откровенно говоря -- развѣ вамъ самимъ не странно, что теперь вы будете совершенно бездѣльничать? Что вы покинете своихъ единомышленниковъ, покинете молодежь?
Карено коротко. Я не покину молодежи.
Министръ. Вы были среди насъ новымъ, молодымъ элементомъ. Теперь этого уже не будетъ.
Карено. Повторяю вамъ, я не измѣню молодежи. Указывая на Фіума. Спросите молодого художника. Не прошло и десяти минутъ, какъ я купилъ у него картину.