-- Дитлефъ, кто это кланяется?
Братъ отвѣчалъ:
-- Это Іоганнесъ... Іоганнесъ, сынъ мельника.
Она еще разъ взглянула на него, но онъ не рѣшился поклониться еще разъ. И коляска уѣхала.
Іоганнесъ пошелъ домой.
Боже мой, какой смѣшной и маленькой показалась ему комната! Ему пришлось наклониться, чтобы пройти въ дверь. Родители встрѣтили его и выпили за его пріѣздъ. Его охватило нѣжное чувство, все было такое милое и родное, отецъ и мать, такіе посѣдѣвшіе и добрые. протягивали ему до очереди руки и говорили:-- "Добро пожаловать".
Въ тотъ же вечеръ дошелъ онъ навѣстить прежнія мѣста, былъ у мельницы, въ каменоломнѣ и у пруда, съ грустью прислушивался онъ къ пѣнію знкомыхъ птицъ, которыя вили уже на вѣткахъ гнѣзда, и прошелъ къ большому муравейнику въ лѣсу. Муравьевъ уже не было, муравейникъ былъ заброшенъ. Онъ разгребъ его, но въ немъ не было и признака жизни. Блуждая по разнымъ направленіямъ, онъ замѣтилъ, что господскій лѣсъ былъ сильно повырубленъ.
-- Узнаешь ты все здѣсь?-- спросилъ его, шутя, отецъ.-- Узналъ ты своихъ старыхъ знакомыхъ?
-- Я ничего не узнаю. Лѣсъ вырубленъ.
-- Это лѣсъ господина,-- отвѣчалъ отецъ.-- Намъ нечего считать его деревьевъ. Каждому могутъ быть нужны деньги, а ему надо много денегъ.