Когда пища готова, ее вливаютъ въ большіе цинковые сосуды и нагружаютъ на телѣги. Затѣмъ въ эти телѣги впрягаютъ ословъ, и поваръ съ помощниками везетъ рабочимъ обѣдъ въ прерію. Поваръ -- толстый ирландецъ лѣтъ сорока, сѣдой, съ военной выправкой. Онъ наполовину обнаженъ: воротъ его рубашки широко открытъ, и виднѣющяся оттуда грудь походитъ на жерновъ. Весь свѣтъ называетъ его Полли, потому что лицо его сильно напоминаетъ попугая.
Поваръ былъ солдатомъ гдѣ-то на югѣ; онъ имѣетъ склонность къ литературѣ и умѣетъ читать, поэтому онъ взялъ съ собой на ферму пѣсенникъ и старый номеръ газеты. Никому не позволяетъ онъ дотрогиваться до этихъ сокровищъ; они лежатъ у него на кухнѣ подъ рукой, чтобы каждую свободную минуту имѣть возможность пользоваться ими, и дѣйствительно, онъ съ безпримѣрнымъ усердіемъ занимается ихъ чтеніемъ. Однажды Закхей, его негодный землякъ,-- почти слѣпой и всегда въ очкахъ -- завладѣлъ его газетой съ намѣреніемъ почитать ее. Напрасно было бы предложить Закхею обыкновенную книгу, напечатанную мелкимъ шрифтомъ: маленькія буквы расплывались передъ его глазами точно туманъ, но зато какое онъ испытывалъ наслажденіе, держа въ рукахъ газету повара и перечитывая объявленія, напечатанныя такимъ крупнымъ шрифтомъ. Но поваръ сейчасъ же хватился своего сокровища, отыскалъ Закхея на его койкѣ и вырвалъ у него изъ рукъ газету. И между ними произошла злобая и комическая перебранка. Поваръ называетъ Закхея черноволосымъ разойникомъ и собакой. Онъ щелкаетъ пальцами подъ его носомъ и спрашиваетъ, видалъ ли онъ когда-нибудь солдата, и знаетъ ли онъ, какъ выглядитъ военный фортъ внутри? Нѣтъ, онъ этого не знаетъ. Ну, такъ пусть будетъ поосторожнѣе!.. Да, видитъ Богъ, пусть онъ будетъ поосторожнѣе! И пусть держитъ языкъ за зубами! Сколько зарабатываетъ онъ въ мѣсяцъ? Можетъ быть, у него есть дома въ Вашингтонѣ? Или не отелилась ли его корова?
Закхей молча выслушиваетъ все это, а затѣмъ принимается обвинять повара въ томъ, что пища всегда недоварена, и что онъ подаетъ хлѣбный пуддингъ съ запеченными мухами.
-- Проваливай къ чорту и возьми съ собой свою газету! Онъ, Закхей, честный человѣкъ, прочелъ бы газету и положилъ бы ее обратно. -- Не стой здѣсь и перестань плевать на полъ, ты, грязная собака! -- И подслѣповатые глаза Закхея, неподвижно устремленные на повара, кажутся на его распаленномъ гнѣвомъ лицѣ двумя стальными пулями.
Съ этого дня возгорѣлась смертельная вражда между обоими земляками.
Телѣги съ пищей направляются въ разныя стороны преріи, и каждая изъ нихъ должна накормить двадцать пять человѣкъ. Рабочіе сбѣгаются со всѣхъ концовъ, схватываютъ пищу и бросаются подъ телѣги, даже подъ ословъ, ища на время ѣды хоть какой-нибудь тѣни, хоть намека на тѣнь. Черезъ десять минутъ обѣдъ конченъ, все съѣдено. Надсмотрщикъ сидитъ уже въ сѣдлѣ и приказываетъ людямъ приниматься за работу, а телѣги съ пустыми жестянками возвращаются обратно на ферму.
И въ то время, какъ его помощники моютъ и чистятъ жестянки, Полли сидить на воздухѣ, въ тѣни дома, и перечитываетъ въ тысячный разъ солдатскія пѣсни изъ драгоцѣнной книги, которую онъ принесъ съ собой съ юга, изъ форта. И тогда Полли чувствуетъ себя опять солдатомъ.
II.
Къ вечеру, когда начинаетъ смеркаться, семь телѣгъ, нагруженныхъ рабочимъ людомъ, возвращаются изъ преріи на ферму. Большинство рабочихъ моютъ руки на дворѣ, прежде чѣмъ приняться за ужинъ; нѣкоторые изъ нихъ даже приглаживаютъ волосы. Тутъ собраны представители всѣхъ націй, даже нѣскольныхъ расъ, молодежь и старики, переселенцы изъ Европы и природный американскій сбродъ -- всѣ болѣе или менѣе бродяги, субъекты, выброшенные жизнью за бортъ. Болѣе состоятельные изъ этой шайки носятъ при себѣ револьверы въ заднихъ карманахъ платья.
Обыкновенно ужинъ съѣдался съ большой поспѣшностью и въ полномъ молчаніи. Всѣ эти люди боялись надсмотрщика, который ужиналъ вмѣстѣ съ ними и наблюдалъ за порядкомъ. Какъ только ужинъ оканчивался, всѣ рабочіе немедленно отправлялись спать.