-- Машина отрѣзала мнѣ палецъ. Это только что сейчасъ случилось. Поищи мой палецъ,-- я плохо вижу.
Рабочій принялся искать и нашелъ палецъ въ травѣ. Это были, собственно говоря, два первыхъ сустава пальца: они уже омертвѣли и походили на маленькій трупикъ.
Закхей взялъ палецъ, осмотрѣлъ его, точно удостовѣряясъ, онъ ли это, и сказалъ:
-- Да, это онъ. Подожди еще минуту, подержи его.
Затѣмъ онъ вытащилъ изъ штановъ рубашку и оторвалъ отъ подола двѣ полосы: одной перевязалъ руку, другой обернулъ отрѣзанный палецъ и положилъ его въ карманъ.
Сдѣлавъ это, онъ поблагодарилъ товарища за помощь и опять принялся за свою косилку.
И продолжалъ спокойно работать до самаго вечера.
Когда надсмотрщикъ узналъ о томъ, что съ нимъ случилось, онъ порядкомъ его выругалъ и послалъ домой.
По возвращеніи на ферму, первымъ дѣломъ Закхея было позаботиться о сохраненіи отрѣзаннаго пальца. У него не было спирта, поэтому онъ налилъ въ бутылку машиннаго масла, вложилъ туда палецъ и, тщательно закупоривъ бутылку, спряталъ ее подъ соломенный тюфякъ своей койки.
Цѣлую недѣлю онъ пробылъ дома. Рука его мучительно болѣла, онъ должемъ былъ держать ее въ полномъ спокойствіи и днемъ и ночью. Его сильно лихорадило, приходилось лежать цѣлые дии. И онъ лежалъ, страдалъ, горевалъ и безмѣрно сокрушался. Еще никогда во всю его жизнь не приходилось ему такъ долго быть безъ дѣла, даже тогда,-- нѣсколько лѣтъ тому назадъ, когда взорвало мину, и его глаза такъ пострадали.