-- Пусть макъ, а развѣ этотъ шелестъ цвѣточныхъ головокъ не можетъ быть языкомъ, на которомъ онѣ между собою бесѣдуютъ?-- Она ушла. Не успѣлъ онъ этого произнести, какъ садовая калитка захлопнулась. Хорошо. Въ прекрасномъ настроеніи сѣлъ онъ на скамейку. Необыкновенная красота незнакомки поразила его. Когда позвонили къ обѣду, онъ поднялся и въ сильномъ волненіи вошелъ въ столовую. Если бы она пришла! Сѣла бы тамъ. О, если бы ей поклониться! Она вошла, хлыстъ опять у ней въ рукѣ. Съ ней былъ отецъ, красивый старикъ, съ осанкой офицера.
Теперь дѣло шло о томъ, чтобъ воспользоваться случаемъ, поклониться, сѣсть vis-à-vis. "Я это сдѣлаю",-- подумалъ онъ. И онъ сдѣлалъ это.
Красавица густо покраснѣла. Отецъ съ дочерью говорили о завтрашней поѣздкѣ. Отецъ черезъ столъ разспрашивалъ его объ отеляхъ, о дорогахъ. И бѣдняга-завоеватель, никогда раньше не интересовавшійся дорогами, поспѣшно припоминалъ и отвѣчалъ очень удачно. Когда кончился обѣдъ, онъ представился имъ. Великолѣпно, очень хорошо,-- оба они знали его имя.
Въ коридорѣ онъ остановилъ дочь офицера и проговорилъ:
-- Только одно слово, фрёкэнъ, не уѣзжайте завтра! Останьтесь! Я вамъ покажу чудные виды, горный потокъ, корабельную верфь, завтра вечеромъ: я брошусь къ вашимъ ногамъ и буду благодарить.
Красавица не уходитъ, она терпѣливо его слушаетъ.
Тогда онъ прибавилъ: "Моя жизнь въ вашихъ рукахъ".
Она улыбнулась.
-- Чтобы избѣгнуть недоразумѣній, должна вамъ сказать -- я почти обручена и завтра ѣду.
-- Нѣтъ,-- закричалъ онъ и топнулъ ногой. Онъ схватилъ ее за руку, сжалъ и поцѣловалъ.