Мать его всё больше и больше тревожилась. Так не может идти дальше! Она несколько раз намекала сыну, что ему надо предпринять что-нибудь! Она даже решилась выказать некоторое неудовольствие. У них уже ничего не было в доме!
— Ты бы мог хот заняться плетением, — сказала она ему. — Разве ты не можешь попробовать?
Но Оливер ничего не мог делать. Он ничему не учился, никогда даже не старался чему-нибудь научиться! Когда надо было учиться, он отправился в море.
— Мне очень нужна мутовка2, — говорила мать. — Ты можешь сделать её мне, если постараешься.
Оливер, однако, счёл это за неуместную шутку со стороны матери и возразил ей:
— Не должен ли я, пожалуй, ещё вязать рукавицы?
Но он всё-таки задумался. Да, что-нибудь должно быть сделано! Несомненно, надо что-нибудь предпринять!
Под заклад дома ничего уже нельзя было получить. Всё было уже давно заложено адвокату Фредериксену. Пристройка ещё не была заложена, но когда Оливер, тотчас по возвращении, обратился к Фредериксену насчёт нового займа, то получил отказ. Пристройка? Но ведь она составляет принадлежность дома.
— А новая черепичная крыша? — спросил Оливер.
— Тоже, — ответил Фредериксен.