Он принёс сверху, из пристройки, чашки. Она налила ему кофе. Она сама только недавно пила кофе, заметила она, смеясь, и больше пить не может. Она присела на стул. На лбу у неё выступили светлые капли пота.
Оливер, наоборот, мало-помалу пришёл в хорошее настроение. Он даже стал немного поддразнивать её насчёт столяра, но делал это без всякого озлобления, не выказывая ни малейшего неудовольствия ни против Маттиса, ни против неё.
— Да, да! Что-то ведь было между тобой и Маттисом, — говорил Оливер.
— Ты болтаешь вздор! Что могло быть между мной и ним?
— Разве ты не хотела выйти за него замуж?
— За Маттиса?
Петра всплеснула руками. Она отрицала какие бы то ни было тайные сношения с Маттисом и ровно ничего общего не имеет с ним. Да, она даже посмеивалась над его длинным носом!
— Это удивительно! — сказал Оливер, которому было всё-таки приятно слушать все её уверения. — А ведь я так понимал это!
Петра опустила взор на свою мантилью и прошептала:
— Существует только один человек, которого я когда-либо любила в своей жизни...