Оливер задумался и потом вдруг спросил:
— Ты всё ещё служишь у Ионсена? Каков теперь Шельдруп?
— Шельдруп? Причём тут он?
— Я просто так спросил. Он вёл себя как молодой прохвост, когда я пришёл с повреждённым судном. И всё, всё надо было ему заносить в протокол!
— Вот что! — проговорила Петра. Она опять наполнила его кофейную чашку и, усевшись на стул, сказала:
— Слушай Оливер. Как ты думаешь, если бы...
— Если бы что?
Она замолчала.
— Нет, я всё-таки не знаю! — вдруг заговорила она и побряцала в кармане итальянскими монетками. — Как ты думаешь, не могло ли бы опять всё вернуться и мы были бы с тобой, как прежде?
Однако её слова не произвели на него, по-видимому, никакого особенного впечатления. Он ожидал этого и у него были на этот счёт свои соображения.