-- В церкви? -- переспросил недоверчиво Альмарик. -- Вы шутите?
-- Совсем нет. Я был во францисканской церкви.
-- И в этом одеянии?
-- Разумеется. Почему же бы и не так? Разве вы не видите, что я надевал плащ?
Столяр неодобрительно покачал головой.
-- Это кощунство, Дюбур, -- сказал он серьезно. -- Вам не следовало бы этого делать.
-- Ну вот! -- воскликнул молодой человек. -- Для милосердного Бога все равно, в каком платье ни молятся; так, помнится, где-то сказано в священном писании. Я чувствовал себя в таком именно настроении, чтобы быть у обедни, и не мог идти еще домой, чтобы переодеться.
-- Но я не понимаю, как мог священник посыпать священным пеплом турка, -- заметил Альмарик.
-- Я же сказал вам, что я закутался в плащ и затем... аббат Сестили видел во мне только доброго христианина.
-- Замолчите, насмешник! Хорош христианин, который проводит ночь на балу, ходит в маске и в турецких штанах! Христианин!