-- Знаете, что я думаю, -- начал снова Альмарик после минутного молчания.
-- А что? -- спросил Дюбур, вопросительно взглянув на своего товарища. -- Что вы думаете?
-- Они, должно быть, заболели; может быть, чем-нибудь объелись. Бывают иногда такие случаи.
-- Заболели? И все разом? Это невероятно! -- возразил молодой человек, скорчив сомнительную мину. -- Нет, нет, я этого никак не могу вообразить себе. Из четырех кто-нибудь один да отвечал бы. Но вот мне приходит мысль, и это уж верно... Они, вероятно, отправились вчера в свою усадьбу.
Столяр иронически рассмеялся на эти слова своего собеседника.
-- Что же тут смешного? -- спросил этот последний, несколько обидевшись. -- Разве мое предположение так невероятно?
-- Ах да, пожалуйста, господин Дюбур, -- заметил Аль-марик, продолжая смеяться. -- Зимой в усадьбу! И в девятнадцать градусов мороза, как во вчерашнюю ночь. С Минсами вы, пожалуй, более знакомы, чем я, и должны знать, что подобные предприятия не в их привычках.
-- В этом отношении вы, пожалуй, и правы. А все-таки я считаю свое предположение верным, -- отвечал решительным голосом Дюбур, -- и докажу вам это. Мне пришел в голову разговор господина Минса, каких-нибудь дней восемь назад, что в среду великого поста он не останется здесь в Авиньоне, а отправится куда-нибудь в другое место, может быть, в Бертулоссу. Как вам известно, он враг маскарадов и всяких уличных торжеств, но особенно он ненавидит ряженых. С другой стороны, он очень любит охоту, так что, вероятно, его выманила из дома прекрасная погода.
-- Если это так, как вы говорите -- я спорить не стану -- тогда они должны были бы уехать, когда вы разъезжали по городу в Аполлоновой колеснице, -- ответил Альмарик. -- Боже мой! вы опять пустились во все тяжкие, господин Дю-бур! И откуда вы набрали такую кучу конфет, чтобы бросать их женщинам! Правду сказать, вы умеете весь свет взбаламутить. Пока вас не было, город был точно мертвый, да и опять будет такой же.
-- Доживете -- увидите, что на будущий год не то еще будет! Не моя вина, если в "звучащем" городе, как наш Петрарка зовет Авиньон, тихо, как в могиле. Могу вас уверить! -- воскликнул со смехом молодой человек.