-- Хорошо, милостивый государь, я доволен. Только теперь называйтесь уже своим настоящим именем.
-- Но, ваше высокопреподобие, -- вставил боязливо Дюбур, -- если правитель Лангедока узнает, что я здесь, то может быть...
-- Ничего не бойтесь, господин Ланглад, вас не выдадут, святой апостол Петр сумеет защитить вас.
Сказав несколько слов благодарности, молодой человек удалился.
-- Слава тебе, Господи! -- пробормотал, он, выйдя на улицу, -- я счастливо выбрался из этих тисков. Нужно же было явиться сюда этому проклятому доктору! А может быть, это еще и к лучшему... Гм, нельзя знать... но теперь нужно вдвое держать ухо востро!
По уходе Дюбура из дворца, гости Винчентини стали говорить о его дуэли и о нем самом.
-- Не знаю, может быть, я и ошибаюсь, -- признался легат аббату Сестили и некоторым из своих ближайших знакомых, -- но мне сдается, что этот Ланглад не совсем непричастен к преступлению, совершенному над семейством Минсов.
При этих словах начальника, аббат в испуге отступил на шаг назад, а другие гости, услышав это, взглянули на него с изумлением.
-- Монсеньор, -- возразил седовласый священнослужитель заметно дрожащим голосом, -- вы высказали страшное подозрение. Как это оно могло прийти вам в голову?
-- Я и сам не могу дать себе в этом отчет, -- ответил задумчиво Винчентини, -- может быть, этому причиной дурное впечатление, произведенное на меня молодым человеком, когда я его увидал в первый раз. Ведь говорят, что первое впечатление самое верное.