-- Гм! -- насмешливо отозвался столяр.
-- Что вы хотите сказать своим "гм", Альмарик?! -- воскликнул молодой человек, разгорячаясь. -- Может быть, вы намекаете на то, что я воровал, обманывал или делал что-нибудь подобное?
-- Успокойтесь, молодой человек, -- возразил спокойно Альмарик. -- Кто же говорит об этом? Если нельзя за что похвалить вас, то только за то, о чем мы с вами за несколько минут перед тем говорили...
-- Охотно сознаюсь, что я немного легкомыслен, но за это ведь не сажают в тюрьму.
-- Зачем же! Но ведь всем известно, что церковь воспрещает всякого рода удовольствия, которым вы предаетесь и которые ведут прямо в ад.
-- Ну, вот еще! -- воскликнул, смеясь, Дюбур, снова совершенно развеселившийся. -- Молодым бываешь только раз в жизни и потому жизнью следует наслаждаться! Для чего же придуманы и посты, если не для того, чтобы после замаливать грехи? Итак, вы видите, мастер Альмарик, что на всякое зло есть и свое лекарство.
-- Гм! Вы думаете, что для мамзель Юлии Минс все равно, если она узнает, что на вашей колеснице было много и женщин и Афродит, не похожих на Лукреций? [ Имеется в виду упомянутая у Тита Ливия римлянка, жившая около 500 г. д. н. э. и славившаяся своей красотой и добродетелью. Будучи изнасилована царским сыном, заколола себя, что привело к восстанию и установлению в Риме республики ] Вы знаете не хуже меня, как девственно чиста и невинна мамзель Юлия и как она богобоязненна. Вы откровенно сказали мне, что думаете жениться на этой прелестной девушке, поэтому вы должны вести себя осмотрительнее по отношению к ней и не выходить на сцену с женщинами двусмысленного поведения.
-- Другими словами, ради своей невесты я должен поступить в какое-нибудь духовное братство?
-- Хотя и не поступить в братство, но по крайней мере искать более приличных удовольствий.
-- Вы отчасти правы, и я признаюсь, что вы меня окончательно выбили из седла своей проповедью, -- сказал Дю-бур таким тоном, в котором нельзя было разобрать, было ли это сказано серьезно или иронически. -- Увидим, может быть, я и обращусь. Это тем вероятнее, что масленица, а с нею и все удовольствия кончаются. Но, несмотря на мороз, погода так хороша, что нельзя сидеть за печкой, да набожно ловить сверчков. Поэтому я воспользуюсь ею и отправлюсь в деревню. Минсы, наверно, в Воклюзе. К ним я и отправлюсь отобедать. До свидания, мастер Альмарик!