-- Чепа, Чепа и есть.
-- Гы... да я к слову... зря пропадает девка. Ишь, врать-то, одно слово -- - пленный...
-- Ладно, к тебе за солью не ходим и за советом тоже...
-- Ну, товарищи... Все в сборе?
-- В сборе... Пора, вон солнышко-то... -- И снова зазвякали жестяные точилки...
-- А ты што сидишь? -- сердито обращается Прохор к Ивану. -- Пойдем, что ли, неча на пне красоваться...
-- Успеем, а я вот все слушаю, Прохор, чему птица эта так радуется?.. А?..
-- Гы, -- огрызается Чепа, -- а чево бы, к примеру, ты экой? Благодать да благодать, вроде тебе изюму в рот-то накладено... ну? Да и все, ишь языками треплют, а придут домой -- и пожрать неча... Жуй воду... А так и птицы твои... от глупости, не иначе... Да-а...
И, будто назло кому-то Чепа обломал каблуками обгорелый таган, где недавно кипела вода и варила краснощекая Агафийка крепкую овсяную кашу.
Плюнул Чепа зачем-то на черный пожег и ушел. Пошел и Прохор.