(1634 – 1703). – Примеч. перев.)
В господском саду было поэтому много работы не только самому садовнику и его ученикам, но и Оле и Кирстине.
– Ну и работа! – говорили они. – Только что мы выполем и вычистим все дорожки – их опять затопчут! Гости-то ведь у господ не переводятся! И во что это обходится им! Ну да и то сказать – куда ж им деньги-то девать?
– Да, мудрено распределено все на свете! – сказал Оле. – Все мы дети одного Отца Господа, говорит священник, откуда же такая разница?
– Пошла она с грехопадения! – говорила Кирстина.
Об этом же зашел у них разговор и вечером, когда «сидень» лежал и читал свои сказки. От нужды и тяжелого труда огрубели не только руки, но и сердце и мысли бедняков; они не могли переварить своей бедности, не могли взять в толк ее причин и, говоря о том, раздражались все больше и больше.
– Одни живут в довольстве и в счастье, другие век свой должны мыкать горе! И с какой стати нам платиться за непослушание и любопытство наших прародителей! Мы бы на их месте ничего такого не сделали!
– Сделали бы! – сказал вдруг «сидень». – Вот тут в книжке все сказано!
– Что там сказано? – спросили родители.
И Ганс прочел им старую сказку о дровосеке и его жене. Они тоже бранили Адама и Еву за их любопытство, ставшее виной людского несчастья, а в это время мимо как раз проходил король той страны. «Идите за мною! – сказал он. – Вы будете жить не хуже меня; на стол вам будут подавать по семи блюд, да еще одно сверх того, но на него вы можете только смотреть. Стоит же вам дотронуться до этой закрытой миски – конец вашему сладкому житью!» – «Что бы такое было в этой миске?» – спросила жена. «Это нас не касается!» – ответил муж. «Да я и не любопытствую!» – продолжала жена. – Мне только хотелось бы знать, почему нам нельзя приподнять крышку? Уж, наверно, там что-нибудь отменно вкусное!» –«Только бы не какая-нибудь хитрая механика! – сказал муж. – Вдруг как выстрелит да всполошит весь дом!» – «Ой-ой!» – сказала жена и не посмела дотронуться до миски. Но ночью ей приснилось, что крышка приподнялась сама собой и из миски запахло чудеснейшим пуншем, какой подают только на свадьбах да на похоронах. Еще в миске лежала серебряная монетка с надписью: «Напьетесь этого пунша и сделаетесь такими богачами, что все остальные люди будут перед вами нищими!»