Тут она проснулась и рассказала мужу свой сон. «Ты слишком много думаешь об этом!» – сказал он. «А что, если чуть-чуть приподнять крышку?» – сказала жена. «Только чуть-чуть, смотри!» – сказал муж. Жена приподняла крышку – чуть-чуть... Из миски выскочили два юрких мышонка и шмыгнули в щелочку. «Спокойной ночи! – сказал король. – Можете теперь отправляться восвояси! Да не браните больше Адама и Еву – вы сами такие же любопытные и неблагодарные!»
– Как эта история могла попасть в книгу? – спросил Оле. – Ведь она точно на нас написана! Да, тут есть над чем призадуматься!
На другой день они опять пошли на работу, и за день-то их и солнцем пожгло, и дождиком до костей промочило. Опять накипело у них на душе, опять принялись они пережевывать невеселые думы и чувства. Отужинали они засветло, и Оле сказал Гансу:
– Ну-ка, прочти нам опять ту историю о дровосеке!
– Да тут много других хороших! – сказал Ганс. – Вы их еще не знаете!
– И не надо! – ответил отец. – Я хочу слышать ту, которую знаю!
И муж с женою опять прослушали ту же сказку. И не раз еще возвращались они к ней по вечерам.
– Не все-то она мне, однако, распутывает! – сказал раз Оле. – Поди ж ты вот, и с людьми бывает, что с молоком, когда оно скисается: выходит и дорогой сыр, и жидкая сыворотка! Иные так уж и родятся на счастье да на радость, никакого горя, никакой нужды весь век не знают!
«Сидень» лежал и слушал. Он был слаб ногами, но не умом, и вот взял да в ответ на это и прочел родителям из своей книжки сказку о человеке, который сроду не знавал ни горя, ни нужды. Да где только было искать такого человека? А найти его надо было: король лежал при смерти, и спасти его могла только рубашка с человека, который бы по правде мог сказать, что сроду не знавал ни горя, ни нужды. Разослали гонцов во все концы света, по всем замкам и усадьбам, ко всем зажиточным и довольным жизнью людям, но стоило хорошенько порасспросить их, и оказывалось, что все они испытали и нужду, и горе. «А вот я – нет!» – заявил один свинопас; он сидел у канавы и весело распевал песенку. «Я счастливейший человек на свете!» – «Так давай сюда твою рубашку! – сказали посланные. – Тебе дадут за нее полкоролевства!» Но у него не было рубашки. А он все-таки называл себя счастливцем!
– Вот так франт! – вскричал Оле, и оба, и он и жена, принялись смеяться, как не смеялись уже много лет.