Но вот настал день, когда дикари пришли в Электрополис. Процессия напоминала похоронную. Наши китайцы выстроились по обеим сторонам улицы. Впереди шел Мормора, украшенный военной татуировкой. Он нес копье, лук и стрелы, точно выступая на защиту больного… За ним медленно двигались носилки… А за носилками шли рядом Холльборн и Тена-Инжит. Шествие замыкало все племя дикарей.
Мы положили дядю в пещеру на его постель. Он был очень бледен и лежал с закрытыми глазами. Тена-Инжит налил из своей бутылки в стакан какой-то коричневой жидкости и велел дать ее больному, когда тот проснется.
Холльборн выглядит сильно постаревшим и озабоченным. Он крепко стискивает мою руку и шепчет:
— Только бы сердце выдержало!
* * *
Сегодня исполнилось ровно четыре года с тех пор как я здесь. Четыре года! А мне кажется, что прошли десятки лет. Как пышно расцвел за это время бывший «Пустынный город!» Каким он стал мощным и прекрасным! Я стою на высокой башне и смотрю в подзорную трубу.
У нас уже обработано шесть «паутин» — как мы называем поля. На каждом выстроена платформа, стоя на которой человек управляет всеми машинами. Вокруг Электрополиса разросся прекрасный эвкалиптовый лес. Мы едим бананы, маис и пшеницу, которые мы выращиваем там, где была каменистая пустыня. У нас все новые и новые широкие планы. Мы заметили, что с тех пор, как мы стали искусственно вызывать дождь и пользоваться лучами, климат у нас изменился… Дядя мечтает о том, как между каждым обработанным кругом земли мы построим города. Не такие города и не такие дома, как у нас на родине, нуждающиеся в центральном отоплении, а дома с центральным охлаждением, вокруг которых мы посадим пальмовые рощи.
Мы не строим больше и не будем строить железных дорог. Вся наша область покроется воздухоплавательной сетью. Аэропланы будут приводиться в движение электрической энергией. Мы извлечем ее из пронизанной лучами Риндель-Маттью каменистой почвы наших пустынь. У нас уже вырыты пять подземных источников, которые приводят в движение наши машины.
Правительство Австралии не обращает на нас больше никакого внимания. О нас молчат, но непроницаемая завеса из лучей попрежнему охраняет наши владения от посторонних вторжений…
Сегодня дядя сказал мне, что ему исполнилось 66 лет. Мы решили, что к его семидесятилетию вся наша страна будет плодоносна. Тогда мы воздвигнем город машин и будем продолжать в наших лабораториях творческую работу, углублять и расширять наши опыты над-лучами…