— Давай, давай, — полисмен толкнул его кулаком в спину.
Они повели его, но не назад к тому участку, где он был, а в другую сторону. Они прошли несколько улиц. Было тихо. Мужчине казалось, что город уснул, наконец, но это было не так.
Когда они вышли на широкую, скудно освещенную улицу, левую сторону которой образовывал бесконечный кирпичный забор, оба полисмена сразу остановились.
— Эй, Джад, смотри, — шепнул один.
Метрах в пятидесяти от них при бледном свете фонаря была видна маленькая фигурка мальчишки. Он держал в одной руке ведерко с краской, а другой старательно вырисовывал что-то на стене большой кистью.
— Это уж наш, — шепнул один полисмен другому. — Надо поймать.
— А этого бросим?
— Чорт с ним. Пусть идет.
Они оставили мужчину и начали на цыпочках красться к мальчишке.
От одной ненависти к полисменам мужчина хотел, чтобы тот убежал. Он набрал было воздуха, чтобы громко кашлянуть, но, подумав о тяжелых дубинках, не решился.