На похоронахъ князя Т. тоже не обошлось безъ большой и равнодушной толпы. Званіе покойнаго послужило, какъ это всегда бываетъ, приманкою для зѣвакъ. Среди равнодушныхъ проводниковъ князя, были дѣйствительно разстроены только Муціо, Атилліо и Гаспаро (Ораціо и Ирена ничего не знали; друзья съумѣли скрыть отъ нихъ извѣстіе о его смерти). Гаспаро просто рыдалъ.
Плакалъ онъ потому, что успѣлъ въ послѣднее время привязаться всею душою къ покойному, и цѣнилъ въ немъ человѣческое къ себѣ отношеніе.
Какъ легко аристократіи привязывать къ себѣ народъ, при малѣйшемъ ея желаніи этого. Какъ легко богатымъ людямъ, помогая несчастнымъ и обойденнымъ, даже небольшими средствами, пріобрѣтать себѣ приверженцевъ и друзей. Я часто объ этомъ думаю и удивляюсь, почему есть еще столько знатныхъ и богатыхъ людей, которые просто изъ небрежности не заботятся о народной любви. Я знаю, что между богатыми въ наше время весьма много людей, а особенно женщинъ, отличающихся высокою степенью сострадательности и милосердія, но къ несчастію, число ихъ все-таки ничтожно сравнительно съ количествомъ нуждающихся. А сколько еще между богачами и такихъ, которые не только равнодушны къ страданіямъ бѣдняковъ, но еще съ какимъ-то злорадствомъ стараются ихъ обижать, угнетать, преслѣдовать.
Конечно, улучшать положеніе бѣдныхъ прежде всего дѣло правительства, но ему, какъ всѣмъ извѣстно, не до того...
Богатые классы могли бы пособить этому злу, еслибы жертвовали на это дѣло хотя какую ни будь часть своихъ излишковъ. И тогда бы не существовало того возмутительнаго контраста, какой на каждомъ шагу представляетъ современное общество, когда рядомъ съ человѣкомъ, нуждающимся въ самомъ необходимомъ, едва не умирающимъ съ голода, видишь человѣка, незнающаго что дѣлать съ своими избытками и впадающаго въ хандру отъ пресыщенія.
Погребальный поѣздъ приблизился къ кладбищу. Гробъ опустили въ могилу и не нашлось ни одного голоса, который сказалъ бы хоть слово въ память покойнаго. Бѣдный князь, при всемъ своемъ желаніи дѣлать добро, не успѣлъ еще ничего сдѣлать, сраженный преждевременной смертью... Что же можно было сказать о его добротѣ и доблестяхъ, проявить которыя онъ не имѣлъ даже и времени?
Иренѣ и Ораціо -- о смерти князя объявилъ отшельнввъ, когда Атилліо и Муціо уже вернулись съ похоронъ, объяснивъ имъ, что это было отъ нихъ скрыто для того, чтобы избавить Ирену отъ лишняго страданія. Новость эта поразила Ирену глубокою скорбью. Со смертью брата она дѣлалась наслѣдницею всѣхъ его богатствъ, но ни она, ни Ораціо объ этомъ даже и не вспомнили. А между тѣмъ въ Римѣ -- патеры, увѣдомленные телеграммою о случившемся, озаботились уже конфискаціею домовъ князя, находившихся на территоріи папской области. Поспѣшность ихъ, впрочемъ, весьма понятна, если взять въ соображеніе, что люди этого рода обязаны самымъ своимъ званіемъ особенно дорожить тѣми сокровищами, которыя не міра сего.
XIII.
Прощаніе съ Венеціей.
Послѣ похоронъ князя Т., отшельникъ недолго пробылъ въ Венеціи.