Два дня прошло со времени ареста Манліо, и о немъ еще не было извѣстій. Обѣ женщины были въ отчаяніи.
-- И что сдѣлалось съ твоимъ бѣднымъ отцомъ? всхлипывала Сильвія:-- никогда онъ не мѣшался въ политическія дѣла,-- что онъ всегда былъ либералъ, это правда; что онъ всегда и по заслугамъ ненавидѣлъ патеровъ, это тоже правда, но вѣдь онъ никогда и не передъ кѣмъ, кромѣ своихъ, не высказывалъ объ этомъ своихъ мнѣній. Какъ же могла это пронюхать полиція?
Клелія не плакала -- и ея печаль по отцѣ, болѣе сосредоточенная, была, впрочемъ, отъ этого не легче. Однако, она находила въ себѣ еще силу утѣшать мать.
-- Не плачьте, мамма, ласкалась она:-- слезы ничему не помогутъ. Надо узнать, куда они свели отца -- и, какъ совѣтуетъ монна {Сокращенное -- mia donna (madame).} Аврелія, попробовать похлопотать у кого слѣдуетъ. Потомъ и Аттиліо его разыскиваетъ, и, конечно, не отстанетъ, пока не развѣдаетъ всего, что съ нимъ случилось.
Обѣ женщины въ сотый разъ говорили объ этомъ между собой, когда молотокъ у двери возвѣстилъ о приходѣ посѣтителей. Клелія пошла отворить, и впустила монну Аврелію, добрую сосѣдку и старую знакомку семейства.
-- День добрый, монна Сильвія.
-- И вамъ того же, отвѣтила опечаленная женщина, утирая глаза платочкомъ.
-- Вотъ это, заговорила Аврелія:-- нашъ другъ Кассіо, которому я говорила о дѣлѣ, написалъ для васъ просьбу на гербовой бумагѣ {Carta bullata; bollo -- штемпель, марка.}, чтобы вручить кардиналу-министру объ освобожденіи Манліо... Онъ говоритъ, что нужно, чтобы вы ее подписали -- и для пущаго спокойствія, снесли бы сами къ эминенціи.
Сильвіи, прикосновенной впервые въ подобнымъ дѣламъ, не было по душѣ идти припадать въ стопамъ одного изъ этихъ свѣтилъ, ненавидѣть которыхъ ее научили съ дѣтства; но что дѣлать? дѣло шло тутъ объ обожаемомъ мужѣ -- заключонномъ и можетъ быть уже подвергнутомъ пыткѣ -- и эта мысль пробирала дрожью бѣдную женщину. Потомъ Аврелія совѣтовала идти обѣимъ и вызвалась сама проводить ихъ въ палаццо Корсини.
-- Идемъ же! рѣшилась, наконецъ, Сильвія, и черезъ полчаса обѣ онѣ были готовы и шли къ жилищу кардинала.