-- Buona sera, повторилъ Джіани нерѣшительно-умиленно, и завидя, что ваятель поднялъ, наконецъ, на него глаза, продолжалъ: -- ихъ эминенція кардиналъ Прокопіо прислалъ меня сказать вашей синьйоріи, что имъ хотѣлось бы имѣть двѣ статуэтки святителей, для наддвернаго украшенія ихъ молельни...
-- А какой величины желаетъ онъ статуэтки? спросилъ Манліо.
-- Я полагаю, залепеталъ снова тотъ: -- вашей синьйоріи лучше бы самимъ пожаловать въ палаццо, чтобъ уговориться съ ихъ эминенціей...
Складка губъ честнаго артиста служила яснымъ указаніемъ, что предложеніе это было ему не по сердцу; но можно ли жить въ Римѣ внѣ зависимости отъ патеровъ? Между іезуитскими ухищреніями тонзурованной братіи, обрѣтается и притворное покровительство искусству, и этимъ притворствомъ она добилась того, что лучшіе мастера Италіи принуждены выбирать сюжетомъ для своихъ твореній разныя басни, развращая ими чувства массъ.
Складка губъ не значитъ еще отрицаніе; а въ дѣйствительности, надлежало жить и содержать два созданія -- жену и дочь, за которыхъ Манліо отдалъ бы стократно жизнь.
-- Приду, отозвался онъ сухо и пораздумавъ съ минуту, и Джіани, съ низкимъ поклономъ, отретировался.
"Первый шагъ сдѣланъ", шепнулъ про себя кардинальскій сводчикъ: "теперь надо найдти наблюдательный и укрывательный пунктъ для Ченчіо..." А Коій Ченчіо -- надобно, чтобы читателю то было извѣстно,-- состоялъ въ подчиненіи у Джіани и обработывалъ, въ подобныхъ предпріятіяхъ, "вторую часть" кардинальскихъ порученій.
Джіани высматривалъ для своего помощника какую нибудь меблированную коморку, непремѣнно въ виду студіи Манліо, что было не весьма затруднительно. Въ этомъ углу столицы католичества, наплывъ люда никогда не бываетъ значителенъ, потому что патеры, заботящіеся для себя о матеріальныхъ благахъ, другимъ предоставляютъ заботу лишь о благѣ духовномъ... Нашъ вѣкъ -- нѣсколько положителенъ: онъ разсчитываетъ чаще на проценты, нежели на радости рая -- и оттого Римъ, за недостатокомъ средствъ производства, средствъ сбыта, остается опустѣлымъ и тоще-населеннымъ {Въ Римѣ значилось нѣкогда два мильйона народонаселенія, а теперь не осталось и 210 тысячъ. (Прим. авт.)}.
Джіани нашелъ чего искалъ безъ затрудненія, и найдя -- побрёлъ во свояси, весело посвистывая и съ совѣстью нетолько не отягченною, но успокоенною надеждой на "отпущеніе", въ которомъ патеры никогда не отказываютъ за продѣлки, творимыя въ ихъ честь.