Нищій сказалъ тогда Сильвіо:
-- Эта толпа негодяевъ производитъ во мнѣ отвращеніе. Она безъ пощады и разбора готова смѣяться надо всѣмъ. Отъ стараго Рима остался одинъ Паскино {Столбъ, на который наклеивали пасквили. Прим. перев. }. Я бы хотѣлъ, наконецъ, хотя бы когда-нибудь увидѣть въ этомъ народѣ ту важность, то сознаніе своего достоинства, которыя проявляли наши отцы -- на форумѣ, когда они за дорогую цѣну продавали и покупали земли, занятыя войсками побѣдоноснаго Аннибала, или когда избирали диктатора, чтобы спасти республику отъ погибели -- и никогда не ошибались въ своемъ выборѣ. Но сколько времени должно еще пройти, чтобы народъ снова могъ подняться до такого величія, послѣ такой коренной своей испорченности отъ господства духовныхъ. Изо всѣхъ золъ, принесенныхъ этими невѣждами нашей странѣ,-- наибольшее -- то развращеніе массъ, при помощи котораго они сумѣли совершенно исказить ихъ нравственный характеръ.
-- Что же станешь тутъ дѣлать? отвѣчалъ Сильвіо.-- Рабство дѣлаетъ изъ человѣка -- звѣря. Наше рабство -- самое печальное и позорное. Наши развратители тщеславятся своимъ рабствомъ, и хотѣли бы, чтобы и мы также обожали нашихъ тирановъ.
Разговаривая такимъ образомъ, они дошли машинально до студіи Аттиліо. Они застали его за скромной трапезой, и оба съ удовольствіемъ приняли въ ней участіе. Потолковавъ еще между собою о событіяхъ дня, они всѣ трое легли отдыхать, въ чемъ послѣ бурно проведенной ночи они всѣ одинаково нуждались.
Около десяти часовъ вечера они всѣ вмѣстѣ отправились въ термы Каракаллы, гдѣ въ этотъ день назначена была, какъ мы уже знаемъ, сходка трехсотъ.
XX.
Въ термахъ.
Когда римляне получили господство надъ міромъ, когда они не знали что дѣлать съ сокровищами, награбленными отовсюду, они, какъ извѣстно, предались лѣни, нѣги, роскоши и всякаго рода излишествамъ.
Земляныя работы и всякія упражненіе, нѣкогда поддерживавшія ихъ силы и бодрость, стали для нихъ непривлекательны, трудны и даже невыносимы. При ихъ изнѣженности древнее оружіе показалось имъ тяжело, не подъ силу, и они стали между иноплеменными рабами отыскивать людей болѣе крѣпкихъ, чтобы изъ нихъ образовать свое войско. Эти иноплеменники, сильные, хорошо вооруженные и хорошо обученные, вскорѣ начали смотрѣть съ презрѣніемъ на своихъ изнѣженныхъ и оженоподобившихся начальниковъ. Отъ презрѣнія они скоро перешли къ убійствамъ и отнятію у римлянъ ихъ женъ и сокровищъ.
Такова исторія паденія громадной имперіи, которая кончила тѣмъ, чѣмъ должны кончить всѣ государства, основанныя на несправедливости и насиліи.