-- А далеко ли островокъ отшельника и поѣдемъ ли мы туда? спросила Сильвія, которую не оставляла мысль о Манліо.
-- Еще бы, отвѣчала Джулія: -- я вѣдь за этимъ сюда и пріѣхала. Намъ надобно только добраться до Ливорно, а тамъ стоитъ моя "Клелія". Кстати, Сильвія, я должна вамъ сказать новость: Аврелія вышла замужъ за капитана моей яхты. Благословлялъ ихъ самъ отшельникъ.
Новость эта всѣми была встрѣчена съ удовольствіемъ. Не успѣло общество объ ней еще достаточно наговориться, какъ замѣтило, что въ лѣсу приближается Сильвіо вмѣстѣ съ Камиллой.
Разсудокъ бѣдной дѣвушки возвратился отъ сильнаго чувства, которое пробудило въ ней прощаніе съ милымъ, когда онъ рѣшилъ навсегда оставить Римъ. Врачи знаютъ, что подобные случаи бываютъ.
Теперь Сильвіо только что узналъ объ утреннихъ проіешествіяхъ, и торопился доставить друзьямъ извѣстія изъ города.
Когда друзья обмѣнялись привѣтствіями и Кахилла ознакомилась съ обществомъ, Сильвіо сѣлъ рядомъ съ Ораціо и сказалъ:
-- Я проходилъ сейчасъ черезъ Витербо, и что тамъ дѣлается, просто трудно передать. Горожане почти не показвваются на улицахъ, и кто имѣетъ какое-нибудь дѣло, старается какъ можно скорѣе пробѣжать по нимъ, чтобы не попадаться на глаза войску. Войско просто неистовствуетъ. Къ нему изъ Рима пришло значительное подкрѣпленіе, и солдаты, потерпѣвшіе неудачу у этого лѣса, стараются вымѣстить свою досаду на мирныхъ жителяхъ. Они стрѣляютъ на воздухъ, для приданія себѣ значенія. Разграбили нѣсколько лавокъ, винный погребъ и большинство ихъ мертвецки перепилось. Новый отрядъ, только что пришедшій, кричитъ, что поругана честь знамени, и что поруганіе это необходимо обмыть въ итальянской крови. Только свистъ, шумъ и сумятица, позволили мнѣ проскользнуть незамѣченнымъ, чтобы передать вамъ все, что я видѣлъ. Но я все-таки не избѣгнулъ непріятностей. Когда я проходилъ мимо гостиницы Луны, изъ кареты, стоявшей у ея входа, выходили нѣсколько офицеровъ, только что пріѣхавшихъ изъ Рима. Всѣ люди гостиницы были заняты перетаскиваніемъ ихъ багажа, и одинъ изъ нихъ, багажа котораго никто не бралъ, выходилъ изъ себя отъ нетерпѣнія. Принявъ меня вѣроятно за носильщика, онъ потребовалъ отъ меня, чтобы я тотчасъ же взялъ его чемоданъ, и схватилъ меня за грудь, произнеся вѣское ругательство. Къ счастію, я успѣлъ дать знакъ Камиллѣ, чтобы она шла впередъ. Не теряя времени, я лѣвой рукой отцѣпилъ его руки, а правой, со всего размаху, ударилъ его по лицу. Онъ совершенно растерялся... а я, конечно, не теряя времени, бросился вонъ изъ города. По моимъ соображеніямъ, намъ здѣсь оставаться долго нельзя... Завтра утромъ, самое позднее, все войско навѣрное двинется на насъ.
-- Въ этомъ лѣсу, усмѣхнулся въ отвѣтъ Ораціо: -- мы въ состояніи выдержать битву съ цѣлымъ войскомъ папы. Насъ здѣсь, слава богу, достаточно, а женщины...
-- Съумѣютъ сами защитить себя, сказали разомъ Джулія, Клелія и Ирена.
Наступали сумерки, и пора было подумать о подкрѣпленіи пищею. Къ счастію, Клелія всѣмъ уже распорядилась и у опушки стояли два мула, которые были нагружены провизіей. Она только мигнула Джону, и мальчикъ не заставилъ себя дожидаться. На свѣжемъ дернѣ появилась тотчасъ и скатерть и посуда.