-- Ничего...
Мы условливаемся съ Михаиломъ Александровачемь увидеться у него въ четыре часа, а пока -- теперь одиннадцать -- я съ однимъ аборигеномъ Харбина ѣду въ городъ.
XXIX.
1-го іюня.
Городъ Харбинъ -- очень интересное, очень характерное явленіе для выясненія, что такое мы, русскіе, представляемъ собою, какъ колонизаторы.
Пять лѣтъ тому назадь Харбинъ состоялъ изъ нѣсколькихъ китайскихъ деревушекъ съ населеніемъ около тысячи человѣкъ. Теперь въ Харбинѣ насчитываютъ уже до ста тысячъ -- 30 тысячъ русскихъ и 70 тысячъ китайцевъ. Въ Харбинѣ ежедневно обрабатываютъ 30 тысячъ пудовъ пшеницы. Первое предпріятіе въ этомъ родѣ болѣе чѣмъ въ десять разъ увеличило затраченный на него капиталъ, и это еще далеко не конецъ. Всѣ предпріятія Харбина даютъ сказочный доходъ: пивоваренное дѣло, спиртное.
Въ Харбинѣ -- два балагана-театра, два цирка, нѣсколько такихъ же балагановъ-кафешантановъ, китайскій театръ. И всѣ эти балаганы на затраченный капиталъ даютъ чуть не 1000%.
Харбинъ -- русское Эльдорадо, русскій Чикаго, русская Америка.
Теперь это -- центръ всей сѣверной Манчжуріи, житница всего Востока, городъ, лежащій на судоходной громадной рѣкѣ Сунгари. И эту рѣку сдѣлали судоходной и этотъ городъ создали наши русскіе инженеры.
Америкаискій рость города обусловался только чисто-американскимъ къ нему отношеніемъ.