XXXI.

2-го -- 5-го іюня.

Я выѣзжаю изъ Харбина въ Манчжурію. Эти дни я провожу въ сбществѣ инженеровъ. Большинство изъ нихъ -- строители этой линіи, пережили китайскіе безпорядки и сообщаютъ много интересныхъ свѣдѣній.

Такъ, между прочимъ, я узнаю, почему мѣста отъ Харбина и выше къ Манчжуріи пустынны, можно было приписать это солончаковатой почвѣ, слѣды которой, въ видѣ выжженныхъ бѣлесоватыхъ мѣстъ, кое-гдѣ мелькаютъ въ окнахъ вагона. Но оказывается причина другая. Большинство земель принадлежитъ здѣсь кочевымъ племенамъ монголовъ. До прихода русскихъ они слегка занимались еще хлѣбопашествомъ, сѣяли просо, гречиху, но съ приходомъ русскихъ бросили, такъ какъ затраты на хлѣбопашество не оправдались въ сравненіи съ тѣмъ заработкомъ, который получили они отъ русскихъ. Такъ было во время постройки. Теперь же монголы совсѣмъ откочевали отъ линіи желѣзной дороги и ушли въ таинственную глубь своихъ, совершенно еще не изслѣдованныхъ нѣдръ. Такъ закончилась начавшаяся было кратковременная дружба, и вся мѣстность отъ Харбина до ст. "Манчжурія", за немногими исключеніями, теперь пустыня. Теперь монголы одинаково не любятъ ни русскихъ ни китайцевъ, но менѣе враждебны все-таки къ китайцамъ.

Стѣснила монголовъ и проведенная дорога. Она отрѣзала ихъ отъ водопоевъ. Такъ, напримѣръ, на 240 верстъ отрѣзана р. Аргунь. Эта Аргунь начинается со ст. "Чжалайноръ", слѣдующей отъ ст. "Манчжурія". Если стоятъ лицомъ къ югу, то Аргунь протекаетъ по лѣвую сторону. Преданіе говоритъ, что прежде Аргунь брала начало изъ озера Чжалай-норъ, расположеннаго во правую сторону полотна дороги, въ 27-ми верстахъ отъ Чжалай-норъ. Громадное озеро, которое кормитъ своей рыбой монголовъ. И сейчасъ еще сохранился протокъ, который пазывается Мутный протокъ, соединяющій это озеро съ Аргунью. Но вода въ немъ бываетъ только весной, и тогда образуется и теченіе то изъ озера въ рѣку, то обратно. Такимъ образомъ прежде впадавшая въ этомъ мѣстѣ по лѣвую сторону полотна р. Хайларъ была только притокомъ Аргуня, вытекавшей изъ озера Чжалай-норъ, а теперь Хайларъ, являясь продолженіемъ той же Аргуни, называется уже Аргунью. И Аргунь такимъ образомъ дѣлаетъ около этого мѣста крутой заворотъ и вмѣсто запада течетъ уже на сѣверо-востокъ. Безконечные песчаные желтые бугры, виднѣющіеся изъ окна вагона, указываютъ слѣдъ Аргуня-Хайлара. Иногда она сама синѣетъ между ними. Туда къ сѣверу, гдѣ громоздятся горы, виднѣются уже нашъ берегъ Аргуни и первый русскій поселокъ. Въ томъ углу, между Аргунью и Шилкой, такой же невѣдомый еще край, какъ и вглубь Монголіи.

Я жадно ищу слѣдовъ монголовъ. Никакихъ почти слѣдовъ. Ни одного прирученнаго монгола на всемъ пути не сохранилось. Одинъ богатый монголъ, очень вліятельный среди своихъ, сдѣлался-было подрядчикомъ, но съ приходомъ отряда генерала Орлова бѣжалъ, испугавшись. Все имущество его погибло. Когда миръ былъ возстановленъ, строители помогли въ степи разыскать его. Нашли и привели, нищаго, оборваннаго. Но такъ и не удалось его приручить -- ушелъ въ свою Монголію и больше не возвращался. Память оставилъ по себѣ прекрасную и былъ очень полезенъ при сношеніяхъ съ монголами.

Имѣется только одинъ слѣдъ отъ монголовъ и очень трогательный. На протяженіи до тридцати тысячъ десятинъ по самымъ песчанымъ мѣстамъ -- рѣдко разсаженный сосновый лѣсъ. Этому лѣсу около шестидесяти лѣтъ. Цѣль посадки -- укрѣпленіе почвы. Первое столкновеніе было изъ-за этого лѣса, изъ-за перваго срубленнаго дерева.

Они долго волновались и не хотѣли пускать дальше изыскателей.

-- Это священный лѣсъ, мы своими руками садили его. Безъ него всю нашу степь засыпалъ бы песокъ, а вы пришли и рубите,-- горько упрекали они:-- уходите; мы не хотимъ васъ.

Имъ предлагали деньги.