-- Вамъ кто говорилъ?
-- Мнѣ? Да вотъ, позвольте, на что лучше? Спросите X...
X., легкій на поминѣ, тутъ какъ тутъ.
-- Я самъ не видѣлъ. Да самое лучшее спросите раненыхъ.
Я по дорогѣ разспрашивалъ солдатъ изъ передовыхъ отрядовъ,-- говорю я:-- иные передавали, какъ слухъ, со словъ другихъ, но никто самъ не видѣлъ. Теперь въ Дашичао, Ляоянѣ, Мукденѣ, Харбинѣ и на всѣхъ пунктахъ я буду опрашивать во всѣхъ госпиталяхъ.
-- Видите, весьма возможно, что это работа и китайцевъ. Въ послѣднюю войну было много случаевъ издѣвательства надъ трупами. Нельзя, конечно, поручиться и за нервную систему каждаго японскаго солдата, какъ и нашего, особенно казака... Японцы обозлены на казаковъ, казаки на японцевъ.
Чтобъ закончить на время съ этимъ вопросомъ, я забѣгаю впередъ и сообщаю: пока ни въ одномъ госпиталѣ отъ Дашичао до Харбина включительно ни одинъ раненый,-- включая въ это число и подобранныхъ послѣ сраженія и ушедшихъ отъ японцевъ,-- не видѣлъ ни добиванія раненыхъ, ни изуродованныхъ труповъ, ни пытокъ, которымъ будто бы подвергали японцы плѣнныхъ, чтобы узнать истину. Нѣкоторые раненые слыхали обо весмъ этомъ, но никто отъ очевидца не слыхалъ. Это -- собранныя мною свѣдѣнія, и на основаніи ихъ, пока не наткнусь на дѣйствительный факть, я буду относиться къ нему, какъ къ слухамъ, въ родѣ тѣхъ, что распускала китайская чернь въ послѣднюю войну, будто бы русскіе генералы питаются подсердечнымъ жиромъ китайцевъ, а потому и убиваютъ ихъ; что евреямъ нужна кровь православныхъ; что, какъ утверждаютъ чернорабочіе изъ казаковъ на Амурѣ, китайцакъ нужна для чего-то русская кровь, и пр., и пр., и пр. изъ копилки невѣжества всѣхъ странъ и народовъ, и напротивъ, наивное заключеніе старшего Степанова,-- что японцы навѣрно цѣлятъ въ лошадей и въ ноги, чтобы живьемъ взять въ плѣнъ,-- мнѣ говоритъ гораздо больше о гуманности японцевъ,-- признанной и высшей нашей администраціей на войнѣ (я писалъ уже объ этомъ приказѣ),-- имѣющихъ въ виду одну только цѣль -- выбить изъ строя какъ можно больше людей, нанося имъ въ то же время какъ можно меньше личнаго зла.
И вотъ изъ всего, что я здѣсь вижу и слышу, у меня получается, что таково же мнѣніе и нашей высшей администраціи, и многихъ офицеровъ, и нашего солдата; послѣдняго -- въ массѣ, потому что, какъ отдѣльныя единицы, между ними попадаются, какъ видите, и мечтающіе о подпилкѣ. Послѣдніе по преимуществу изъ казаковъ. Врядъ ли можно упрекнуть японцевъ и въ томъ, что у нихъ имѣются спеціальные стрѣлки для нашихъ офицеровъ. Дѣло въ томъ, что нашъ офицеръ, хотя теперь костюмомъ и не выдѣляется рѣзко отъ солдата, но выдѣляется неизбѣжно до законамъ нашей тактики. Такъ, напримѣръ, въ цѣпи старшій офицеръ, когда всѣ лежатъ, долженъ стоять иначе онъ не можетъ руководить. Но онъ можетъ простоять такъ, максимумъ, полминутки и падаетъ, пронизанный нѣсколькими пулями. За нимъ слѣдующій и т. д. То же при атакѣ: офицеръ идетъ впередъ на 10 шаговъ. Въ результатѣ пять процентовъ выбывшихъ -- офицеры, т.-е., на двадцать солдатъ одинъ офицеръ, а въ дѣйствительности на практикѣ въ строю -- два офицера въ ротѣ, много три, а, значитъ на 75--100 солдатъ -- одинъ офицеръ. Убыль офицеровъ, кахъ видимъ, понятна и безъ спеціальныхъ стрѣлковъ: всѣ тамъ стрѣлки и всѣ спеціальные, признанные и нашей арміей, какъ превосходные стрѣлки.
-----
Почти цѣлый день пришлось простоять намъ на станціи Тошицаю, такъ какъ сегодня возвращается въ Мукденъ начальникъ штаба намѣстника. Сегодня же возвращается къ себѣ въ корпусъ генералъ Штакельбергъ. Возвращается налегкѣ, оставляя свои вагоны въ Дашичао.